Галапагосские острова

8 Апрель 2013   //   Автор: BlogForLife   //   Изюминки  //  Комментарии (0)

Уже в аэропорту Бальтры, одного из островов архипелага, понимаешь, что попал в места не совсем обжитые. Здание аэропорта представляет собой большой одинокий барак посреди каменистой пустыни, в котором есть все, включая водопровод, канализацию, стойку бара, но нет… воды.

Во время и после второй мировой войны на этом острове находилась военная база США, позволявшая американцам осуществлять стратегический контроль над зоной Панамского канала. Янки, покидавшие Бальтру с большой неохотой, оставили у эквадорцев не самые приятные воспоминания. Они уничтожили не только все постройки, но и все живое, в том числе уникальных ящериц-игуан, которых отстреливали ради забавы. Истребительную работу, начатую американскими военными, умело довершили всеядные черные крысы, расплодившиеся с тех пор в несметных количествах и ставшие постоянными обитателями Бальтры.

Эквадорцы иначе отнеслись к богатствам, подаренным им природой и сохранившимся в неприкосновенности на других островах. Прямо в аэропорту Бальтры приезжий должен уплатить налог за посещение Национального парка, коим объявлена почти вся территория архипелага, а также скрепить своей подписью обязательство соблюдать законы, стоящие на страже местной флоры и фауны. Только после этого он может посетить некоторые из островов, разбросанных на территории 32 тысяч квадратных километров. Каких только названий не получали они за свою историю — Галапагос, Заколдованные, архипелаг Колон…

Первое из этих названий было дано островам в 1535 году, когда их случайно открыл епископ Панамы Томас де Берланга, чей корабль отнесло течением от заданного курса. Епископа поразило наличие здесь тысяч непуганых птиц, диковинных, похожих на маленьких драконов ящериц-игуан, гигантских черепах —«галапагос», чье имя он и присвоил архипелагу.

Столетие спустя архипелаг обретает свою научную славу, неразрывно связанную с именем выдающегося английского естествоиспытателя Чарльза Дарвина. Сойдя на берег 17 сентября 1835 года с трапа парусного судна «Бигл», он начинает исследования местной флоры и фауны, которые вскоре выливаются в стройную теорию, изложенную в его знаменитом труде «Происхождение видов». Именно на Галапагосах ученый обнаружил уникальный материал: занесенные воздушными и морскими течениями, на перекрестье которых находятся острова, животные развивались здесь в течение примерно двух миллионов лет без какого-либо вмешательства извне. Птицам, ящерицам, морским котикам, черепахам было неведомо чувство страха, поскольку на архипелаге никогда не водились хищники.

Чтобы составить впечатление о степени доверчивости здешних животных, вообразите себя на тропе, по обе стороны которой расположились все представители местной фауны—от самых больших до самых маленьких. У иных вы вызываете такой искренний интерес, любопытство и доброжелательность, что они спешат вам навстречу, чтобы ткнуть клювом в ботинок или потереться о ваши ноги.

Мне самому не верилось, что такое возможно, пока на острове Сеймур тюлень не потянул меня сзади за майку, когда, стоя по колено в воде, я фотографировал сидевшую на прибрежных камнях игуану. Или пока на острове Эспаньола суматошная черно-белая птичка под названием кукуве не опустилась на соломенную шляпу одного из туристов и не стала на моих глазах деловито выщипывать из нее строительный материал для своего гнезда.

На острове Санта-Крус, где находятся международная научно-исследовательская станция имени Чарльза Дарвина и администрация Национального парка, я беседовал с молодыми учеными. И директор станции Гюнтер Рекк, и директор парка Мигель Сифуэнтес сходятся во мнении, что такое поведение животных может быть вечным. Все зависит от нас, людей, от нашего поведения, от того, насколько деликатно и умно будем мы относиться к окружающему нас прекрасному и хрупкому миру, именуемому природой.

Ведь посмотрите, что происходит,— говорит Мигель Сифуэнтес, показывая рукой на едва различимую линию, за которой океан переходит в небо. — Люди все еще считают землю мусорной ямой, способной поглотить все. И засоряют, загрязняют, отравляют моря и континенты, словно соревнуясь друг с другом, думая только о сиюминутной выгоде, о деньгах. Неужели погоня за прибылями важнее жизни последующих поколений?

Тем более, — кивает в знак согласия со своим коллегой Гюнтер Рекк, — что ведь можно же жить по-другому. И без ущерба для обеих сторон — природы и человека, составляющих на самом деле единое целое.

Свои слова они оба подтверждают кропотливой работой на Галапагосах. В ее основе — четкая регламентация прав и обязанностей двух, как они говорят, ключевых элементов экологической системы — людей и животных. Последние, впрочем, наделены исключительно правами; их единственная обязанность заключается в том, чтобы продолжать жить так, как они делали это до сих пор.

В первую очередь ученые определили и обосновали, какой вид туризма может практиковаться на Галапагосских островах. Учитывая их многочисленность и разбросанность, пришли к выводу, что

оптимальным вариант — это туризм «корабельно-гостиничный». Между островами курсируют яхты, катера, суда, вмещающие от четырех до девяноста человек. На них люди живут — удовольствие это, правда, далеко не каждому по карману — и с них совершают экскурсии на берег.

В каждой группе, сходящей на землю, может быть не больше тридцати человек, включая гида, прошедшего специальную подготовку на курсах при Национальном парке. Все экскурсанты снабжаются целлофановыми пакетами, предназначенными для окурков, конфетных оберток и прочего мусора. На островах не должно оставаться никаких чужеродных предметов, равно как никакие предметы, включая камешки или ракушки «на память», не должны покидать здешних берегов. После окончания экскурсии ее участники совершают обязательный ритуал «омовения обуви», к которой могут прилипнуть семена или насекомые, коим заказан путь на соседние острова. Экологическое равновесие — основа благополучия в животном мире.

Помимо контроля за туризмом, сотрудники станции и парка занимаются исследованиями, оказывают содействие ученым- природоведам, приезжающим сюда из разных стран мира.

Не от человека исходит сейчас главная опасность, угрожающая местной флоре и фауне, — продолжает Гюнтер Рекк, — Проблема заключается в самих животных. Не в тех, что всегда жили на островах, а в привезенных сюда человеком. Крысы, одичавшие козы, собаки, свиньи, кошки расплодились в катастрофических масштабах. Они пожирают ящериц, детенышей черепах, птиц, их яйца, истребляют растительность. В некоторых случаях мы с ними успешно боремся, в других пока что, увы, бессильны.

…В тот первый день моего пребывания на острове Санта- Крус мы еще долго беседовали под шум океанского прибоя с эквадорскими учеными. Говорили о многом: о флоре и фауне, о людях, об их отношении к животным, к земле, о жизни на островах и континентах. В чем- то соглашались, о чем-то спорили. В одном сошлись сразу и бесповоротно: землю мы не получили в наследство от наших отцов, мы одолжили ее у наших детей. (Эта фраза начертана на стене в библиотеке научной станции). И надо сделать все от нас зависящее, чтобы уберечь и саму землю, и всех ее обитателей.

 

Видео Галапагосские острова

Советуем почитать

Оставить комментарий

Перед отправкой формы: